Music: Струны Души : Strings Of The Soul

Буря

The Storm (1915)  

Дрогнули листочки, закачались клены, С золотистых веток полетела пыль… Зашумели ветры, охнул лес зеленый, Зашептался с эхом высохший ковыл.

Leaves atremble, the maples rocked. They scattered pollen like powdered brass. Winds blew and green forest sighted. The echo whispered with dried feather-grass.

Плачет у окошка пасмурная буря, Понагнулись ветлы к мутному стеклу И качают ветки, голову понуря, И с тоской угрюмой смотрят в полумглу…

Gloomy storm at the window cries bending twigs toward the murky glass. Shaking morosely, as if dismayed. They gaze into semi-darkness, alas…

А вдали, чернея, выползают тучи, И ревет сердито грозная река, Подымают брызги водяные кручи, Словно мечет землю сильная рука.

Black clouds keep creeping from afar. Ferociously swell the river, the waves roar; Like strong arms brandishing a scimitar, they keep crashing again and they soar.

Sergei Yesenin, ‘The Storm’, PoetryVerse, https://www.poetryverse.com/sergei-yesenin-poems/storm

Воздух прозрачный и синий, Выйду в цветочные чащи. Путник, в лазурь уходящий, Ты не дойдешь до пустыни. Воздух прозрачный и синий.

Transparent and blue is the air. I’ll go where the flowers are fair. You, traveller, wandering there Shall not find the hot desert’s glare. Transparent and blue is the air.

Лугом пройдешь, как садом, Садом в цветенье диком, Ты не удержишься взглядом, Чтоб не припасть к гвоздикам. Лугом пройдешь, как садом.

 Resplendent as orchards— these fields. With blooms in profusion they’re filled. You cannot resist the appeal Of roses to your gaze revealed. Resplendent as orchards—these fields.

Шепот ли, шорох иль шелесть — Нежность, как песни Саади. Вмиг отразится во взгляде Месяца желтая прелесть, Нежность, как песни Саади.

A rustle, a whisper, a stir— Just like Saadi’s tender verse. Entrancingly glimpsed in a glance Is moon-yellow elegance. Just like Saadi’s tender verse.

Голос раздастся пери, Тихий, как флейта Гассана. В крепких объятиях стана Нет ни тревог, ни потери, Только лишь флейта Гассана.

Peris their sweet voices raise Like the soft flute Hasan plays. In the firm body’s embrace Worry, regret have no place, Only the flute Hasan plays.

Вот он, удел желанный Всех, кто в пути устали. Ветер благоуханный Пью я сухими устами, Ветер благоуханный.

Here is the fortune desired By those from travelling tired. Air full of heady perfume With a dry mouth I respire, Air full of heady perfume.

Sergei Esenin, Selected Poetry, translated by Peter Tempest (Moscow: Progress Publishers, 1982), p. 227.

Вот уж вечер

It’s Evening Already (1910)

Вот уж вечер. Роса Блестит на крапиве. Я стою у дороги, Прислонившись к иве.

The evening’s here. The dew Glitters on the nettles. I am standing by the road Leaning against a willow.

От луны свет большой Прямо на нашу крышу. Где-то песнь соловья Вдалеке я слышу.

Brilliant moonlight Is striking our roof. I can hear a nightingale singing Somewhere far away.

Хорошо и тепло, Как зимой у печки. И берёзы стоят, Как большие свечки.

I feel good and warm As if beside a stove in winter. The birches are erect Like enormous candles.

И вдали за рекой, Видно, за опушкой, Сонный сторож стучит Мёртвой колотушкой.

Far beyond the river And beyond the edge of the woods The sleepy watchman clatters his deathly rattle.

Sergey Esenin, Wholly Esenin: Poems, translated from the Russian with notes and commentary by Roger Pulvers (Singapore: Balestier Press, 2020), p. 20.

Жизнь обман с чарующей тоскою

Life Is A Lie With Enchanting Anguish (1925)

Жизнь — обман с чарующей тоскою, Оттого так и сильна она, Что своею грубою рукою Роковые пишет письмена.

Life is a lie with enchanting anguish, And that’s what makes it so powerful: With its crude hand it writes Lethal letters.

Я всегда, когда глаза закрою, Говорю: «Лишь сердце потревожь, Жизнь — обман, но и она порою Украшает радостями ложь».

Every time I close my eyes, I say ‘Let the heart be disturbed. Life might be a lie, but even life, sometimes, Garnishes its deception with pleasures.

Обратись лицом к седому небу, По луне гадая о судьбе, Успокойся, смертный, и не требуй Правды той, что не нужна тебе.

Turn your face to the grey-haired sky, Try to read your fate in the moon; Calm yourself, mortal, and don’t demand The truth you can’t use’.

Хорошо в черемуховой вьюге Думать так, что эта жизнь — стезя. Пусть обманут легкие подруги, Пусть изменят легкие друзья.

How good it feels, in the blizzard of cherry blossoms, To think that life is a road. Let frivolous darlings lie. Let frivolous friends betray.  

Пусть меня ласкают нежным словом, Пусть острее бритвы злой язык. Я живу давно на все готовым, Ко всему безжалостно привык.

Whether a tender word caresses me Or a tongue cuts sharper than a razorblade, I’m ready for anything, Ruthlessly used to it all.

Холодят мне душу эти выси, Нет тепла от звездного огня. Те, кого любил я, отреклися, Кем я жил — забыли про меня.

I feel a chill from these heights. The fire of stars carries no heat. Those I loved have denied me. Those I lived for have forgotten me.

Но и все ж, теснимый и гонимый, Я, смотря с улыбкой на зарю, На земле, мне близкой и любимой, Эту жизнь за все благодарю.

Even so, repressed and persecuted, I greet the dawn with a smile On this earth, so close and so beloved, And thank life for everything.

Sergei Esenin, ‘Life is a lie’, translated by Anton Yakovlev, RuVerses, https://ruverses.com/sergey-esenin/life-is-a-lie-with-enchanting-anguish/5349/

Какая ночь! Я не могу..

What A Night! I Can’t.. (1925)

Какая ночь! Я не могу. Не спится мне. Такая лунность. Еще как будто берегу В душе утраченную юность.

What a night! I can’t go on. I can’t sleep. The sky is all moon. It’s as if my heart is still harbouring My youth … my wasted youth.

Подруга охладевших лет, Не называй игру любовью, Пусть лучше этот лунный свет Ко мне струится к изголовью.

Lover of those years gone cold Don’t mistake the game for love. Just let this moonlight stream down On my propped-up pillow.

Пусть искаженные черты Он обрисовывает смело, — Ведь разлюбить не сможешь ты, Как полюбить ты не сумела.

Just let that bold light bring out All my distorted features. You see, you cannot fall out of love With someone you have never loved.

Любить лишь можно только раз. Вот оттого ты мне чужая, Что липы тщетно манят нас, В сугробы ноги погружая.

You can only love once. This is why you mean nothing to me: The linden trees beckon us in vain. With their feet buried in drifts of snow..  

Ведь знаю я и знаешь ты, Что в этот отсвет лунный, синий На этих липах не цветы — На этих липах снег да иней.

You know as well as I know That in this dark-blue moonlight Those lindens bear no flowers Nothing but hoar frost and snow.

Что отлюбили мы давно, Ты не меня, а я — другую, И нам обоим все равно Играть в любовь недорогую.

You know we fell out of love ages ago That you didn’t love me, and I loved another. You know, neither of us cared for anything But the game that passes for love.

Но все ж ласкай и обнимай В лукавой страсти поцелуя, Пусть сердцу вечно снится май И та, что навсегда люблю я

Yet despite all this, hold me, caress me Kiss me with your cunning passion. And let my heart forever dream of the month of May And the one I have never ceased to love.

Sergey Esenin, Wholly Esenin: Poems, translated from the Russian with notes and commentary by Roger Pulvers (Singapore: Balestier Press, 2020), p. 118.

Королева

Queen (1915)

Пряный вечер. Гаснут зори. По траве ползет туман. У плетня на косогоре Забелел твой сарафан.

Sultry evening. Last glow. Meadow mist rolls in. I see your white sarafan blossoming by the fence in front of the slope.

В чарах звездного напева Обомлели тополя. Знаю, ждешь ты, королева, Молодого короля.

And as the stars sing their night song, the poplars stand deep in slumber. Queen, I know: you long to see your young king.

Коромыслом серп двурогий Плавно по небу скользит. Там, за рощей, по дороге Раздается звон копыт.

A crescent moon with two horns floats high in the sky and twinkles, from the path by the dense forest, the sound of hooves echoes.

Скачет всадник загорелый, Крепко держит повода. Увезет тебя он смело В чужедальни города.

And a tanned rider — holding the reins tightly — boldly takes you with him, further into the distant foreign world.

Пряный вечер. Гаснут зори. Слышен четкий храп коня. Ах, постой на косогоре Королевой у плетня.

Sultry evening, last glow, the horse is already snorting nearby, oh, I cannot escape her! Now I go to the queen.

Sergey Yesenin, ‘Королева’ (‘Königin’ / ‘Queen’), Based on a German translation by Margit Bluhm, ruverses.com, https://ruverses.com/sergey-esenin/queen/

Листья падают, листья падают

The Leaves Are Falling, The Leaves Are Falling (1925)

Листья падают, листья падают. Стонет ветер, Протяжен и глух. Кто же сердце порадует? Кто его успокоит, мой друг?

Leaves are falling, leaves are falling. The wind is moaning A long dull moan. Who’ll bring joy, my heart enthralling? Who, friend, shall my heart console?

С отягченными веками Я смотрю и смотрю на луну. Вот опять петухи кукарекнули В обосененную тишину.

Heavy-lidded my eyes are, slowly I fix my gaze upon the moon And once more the cocks are crowing In air to autumn peace attuned.

Предрассветное. Синее. Раннее. И летающих звезд благодать. Загадать бы какое желание, Да не знаю, чего пожелать.

Soon the sunrise. Blueness. Freshness. Shooting stars through heaven swish. Now’s the time for a request, but I don’t know for what to wish.  

Что желать под житейскою ношею, Проклиная удел свой и дом? Я хотел бы теперь хорошую Видеть девушку под окном.

What to wish for, bearing life’s burden, Cursing the home and the fate given me? Below my window a fair young maiden Is what now I’d like to see.

Чтоб с глазами она васильковыми Только мне —
Не кому-нибудь — И словами и чувствами новыми Успокоила сердце и грудь.

A girl with cornflower eyes appealing To me alone. And no one else, With fresh words and her fresh feelings Comforting my tortured breast.

Чтоб под этою белою лунностью, Принимая счастливый удел, Я над песней не таял, не млел И с чужою веселою юностью О своей никогда не жалел.

And I wish that in this moonlight, Greeting the fortune Fate has sent, Over verses I should not fret And, sharing another’s youth, should never For my own youth feel regret.

Sergei Esenin, Selected Poetry, translated by Peter Tempest (Moscow: Progress Publishers, 1982), p. 259.